Продолжаем публиковать гостевую колонку Дмитрия Лукьянова — основателя и продюсера проекта Метафористо.
В первой части статьи мы говорили о концепции AVA (Artificial Virtual Artist) и выясняли, почему ИИ-музыканту жизненно необходим характер. Дмитрий объяснил, как создать уникальное «ядро личности», чтобы нейросетевой трек не остался просто красивой, но пустой оберткой, а смог собрать вокруг себя преданную аудиторию.
Во второй части колонки автор переходит от философии к юридической практике. Как защитить своего проработанного цифрового артиста от клонирования, когда законодательство за технологиями явно не поспевает? Передаём слово автору.
Я с детства придумывал персонажей. Впоследствии это переросло в создание вымышленных артистов для электронных музыкальных проектов, а с приходом нейросетей и вовсе превратилось в проект создания художественной вселенной, населённой ИИ-артистами.
ИИ-артисты этой художественной вселенной — это персонажи с характером, историей, нарративными арками, песнями и визуалом. Это не просто набор треков под выдуманным именем. Это космологическая опера, если угодно, где персонажи живут через музыку, клипы и — в будущем — через чат-боты, с которыми можно будет говорить напрямую.
Такого формата раньше не существовало. Не потому, что никто не додумался — а потому что не было инструментов. Невозможно было создать ядро личности персонажа, с его учётом прорабатывать тексты, проверять их на противоречие характеру, генерировать визуал в едином образе. Теперь можно.
И вот здесь возникает вопрос, который меня беспокоит всё больше по мере того, как персонажи становятся детальнее и живее: как их защитить?
Мой давний опыт в патентовании изобретений и товарных знаков даёт определённые подсказки и понимание, какие аналогии можно провести, где есть инструменты, а где зияет дыра. И дыра здесь зияет большая.
Вы потратили десятки часов на создание персонажа. Написали его историю, выстроили характер, сгенерировали треки, выпустили клип. Персонаж начинает жить — у него появляются слушатели, узнаваемый голос, своя интонация.
А потом приходит кто-то, кому понравилось то, что вы придумали. Он берёт образ вашего персонажа, загружает в нейросеть — получает чуть изменённый облик. Вставляет фрагмент песни — получает голос с идентичным тембром и манерой. Остаётся только обеспечить нового персонажа стихами. И всё — у него есть копия вашего персонажа, на создание которой ушло несколько часов против ваших нескольких месяцев. Это не абстрактное сходство и не совпадение — это намеренное воспроизведение вашей работы с минимальными отличиями, чтобы формально было трудно придраться. Представьте на месте этого «кого-то» некий лейбл с деньгами, который распознал в вашем персонаже перспективного артиста и вместо того, чтобы купить ваши наработки, просто создал своего. Экономия.
Обидно? Да. Несправедливо? Очевидно. Незаконно? Вот здесь всё становится сложнее.
Существующее право даёт создателю виртуального персонажа три инструмента. Каждый закрывает свой угол — но ни один не даёт полной защиты.
Итого: авторское право защищает текст, товарный знак защищает бренд, промышленный образец защищает картинку. AVA как целостный объект — персонаж с личностью, голосом, характером и биографией — в это не вмещается.
И вот здесь я возвращаюсь к своей личной озабоченности. Чтобы нормально защитить ИИ-артистов моей художественной вселенной в рамках действующего права — мне нужно параллельно писать книгу. Буквально: оформить художественные биографии персонажей как литературное произведение, опубликовать, зафиксировать дату. Это работает — но это абсурд. Потому что я пишу не книгу, а строю новый тип художественной вселенной.
Из этой картины вырастает практическое предложение. Не новый закон — пока. А умное использование существующих инструментов в одном документе.
Литературный текст — от первого лица или нарратив — в котором персонаж прописан достаточно детально, чтобы быть узнаваемым и защищённым. Кто он, как выглядит, как говорит, что пережил, как реагирует на мир. Не сухой список характеристик, а живой портрет.
Здесь работает аналогия с Толкином: если бы он жил сегодня и решил сделать AVA-артиста из одного, из своих персонажей — он был бы защищён именно потому, что его персонажи достаточно детально прописаны в художественных текстах. Художественная биография AVA работает по той же логике: это литературное произведение, авторское право, на которое возникает автоматически в момент создания и фиксации. А раз персонаж является частью этого произведения — он тянет за собой защиту на срок жизни автора плюс 70 лет. Без дополнительных регистраций, в рамках существующего авторского права.
Чем детальнее биография — тем сильнее позиция. Включайте внешность, голос, манеру речи, историю, внутренние противоречия, характерные реакции. Это не избыточность — это юридически значимая детализация.
Это короткий текст от лица создателя: почему именно этот персонаж, откуда взялись его черты, какой замысел за этим стоит. Не личная исповедь — то есть вам не нужно раскрывать болезненное личное, обнажать душу или объяснять психологические причины своих творческих решений. Достаточно творческого обоснования: «я хотел создать персонажа, который воплощает такое-то настроение, потому что вижу в этом такую-то ценность». Глубина раскрытия — выбор автора.
Зачем это нужно юридически? Сейчас Copyright Office США занимает позицию, что пользователь ИИ — это как «клиент, который нанял художника и дал общие указания», а значит, недостаточно причастен к созданию, чтобы претендовать на авторство. Авторский комментарий с обоснованием замысла работает как прямое опровержение: он демонстрирует, что за персонажем стоит осознанный человеческий выбор, а не случайная генерация. Суды при определении авторства смотрят именно на степень творческого контроля и намерения — и задокументированный замысел здесь весомее, чем его отсутствие. Это не гарантия победы в суде, но это существенно более сильная позиция, чем просто набор промптов без контекста.
Имя персонажа, визуальный маркер, дата создания. Это основа для регистрации товарного знака — когда проект выйдет на коммерческий уровень.
Голос — отдельный и самый болезненный разговор. Паспорт защищает описание голоса в биографии («хриплый, надтреснутый, с характерной паузой перед припевом»), но не акустический слепок. Если кто-то возьмёт записи вашего AVA и сгенерирует трек с идентичным голосом — ваш Паспорт здесь не поможет напрямую, потому что закон о защите голоса как такового в большинстве стран либо отсутствует, либо распространяется только на реальных людей. Индийский суд прямо указал: право публичности не распространяется на неодушевлённые объекты. А ваш AVA, при всей проработанности личности, юридически пока неодушевлён.
В США сейчас обсуждается NO FAKES Act — закон, который должен создать федеральную защиту голоса и образа от цифровых копий. Но он направлен на защиту реальных людей, а не вымышленных персонажей, и его судьба пока не определена. Это поле битвы открыто — и именно поэтому голос должен быть отдельным идентификатором в будущем реестре AVA.
Специального реестра AVA не существует. Но инструменты фиксации есть — и их стоит использовать осознанно, понимая разницу между ними.
Если вы на старте — хотя бы публичная публикация с датой. Если проект растёт и становится коммерческим — нотариус или депонирование.
Идеальный инструмент выглядел бы так: единый реестр AVA, куда подаётся паспорт в стандартизированной форме, фиксируется дата, присваивается номер регистрации. Что-то среднее между депонированием литературного произведения и регистрацией товарного знака — но проще, доступнее и заточенное именно под виртуальных персонажей с выстроенной личностью, включая голос как идентификатор.
С точки зрения законодательства логичнее всего это выглядело бы как расширение понятия «произведение» в законе об авторском праве — с включением «виртуального персонажа с достаточной определённостью» как самостоятельного объекта защиты. Именно здесь понятие «достаточной определённости» становится операциональным: паспорт AVA — это и есть тот документ, который эту определённость устанавливает.
Движение в эту сторону уже есть. В ЕС активно обсуждается регулирование виртуальных инфлюенсеров в контексте прав на образ. В США NO FAKES Act предлагает федеральную защиту цифровых копий реальных людей — смежная территория, которая постепенно расширяется. Индийский суд уже предложил концепцию copymark. Направление понятно, темп пока медленный.
Открытый вопрос: кто мог бы стать оператором такого реестра раньше, чем появится государственный механизм. Отраслевая организация? Международная ассоциация создателей виртуальных артистов? Платформа, которая первой введёт стандарт и тем самым его задаст? Это не риторический вопрос — это приглашение к разговору. Те, кто формирует эти стандарты сейчас, окажутся в другой весовой категории, когда вопрос станет массовым.
Я строю художественную вселенную Метафористо уже сейчас — не дожидаясь, пока появятся удобные правовые механизмы. И параллельно думаю о том, как их создать или хотя бы сформулировать, какими они должны быть.
AVA — это новый тип творческого объекта. Не книжный герой, не CGI-инфлюенсер, не торговая марка. Персонаж, который живёт через музыку, визуал и прямое общение со слушателями и за которым стоит реальный творческий труд реального человека.
Существующие инструменты дают защиту — неполную, но реальную. Паспорт AVA как документ, объединяющий художественную биографию, авторский комментарий и идентификаторы — это лучшее, что можно сделать сейчас.
Но думать о специальном механизме нужно уже сегодня. Не потому, что завтра примут закон. А потому что те, кто формулирует идеи до того, как они становятся политикой, имеют шанс повлиять на то, какой эта политика будет.
Это один из таких разговоров. Буду рад продолжить его в комментариях.
Ещё больше полезного и оперативного контента я публикую в своих Telegram-каналах. Присоединяйтесь к обсуждению!
mudi — всё о дистрибуции, работе с площадками и последних новостях. Подписаться →
mishas tips — инсайты, аналитика и разбор трендов всей музыкальной индустрии. Подписаться →
Музыкальный ИИ — слежу за тем, как искусственный интеллект меняет музыку прямо сейчас. Подписаться →